20 августа 2026 года Сейм в ходе повторного рассмотрения принял новый Закон «Об иммиграции», который президент Латвии Эдгарс Ринкевич в июне направил парламенту на пересмотр. Одним из наиболее существенных элементов нового регулирования является отказ от прежней возможности для иностранцев претендовать на получение временного вида на жительство (ВНЖ) путем приобретения в Латвии недвижимости. Однако, анализируя принятое регулирование в целом, возникает гораздо более глубокий вопрос: действительно ли Латвия отказалась от выдачи видов на жительство в обмен на инвестиции и тем самым устранила те риски безопасности, которыми обосновывался отказ от ВНЖ за покупку недвижимости?
Ответ не столь однозначен. Латвия не отказалась от самого принципа, согласно которому иностранец может претендовать на право пребывания в стране, инвестируя в латвийскую экономику. Из списка инвестиционных путей исключена именно недвижимость, в то время как другие механизмы инвестирования сохранены. Новое регулирование предусматривает возможность для иностранца претендовать на ВНЖ сроком до пяти лет, если он инвестирует не менее 150 000 евро на срок не менее пяти лет в созданный государством альтернативный инвестиционный фонд, и дополнительно уплатит в государственный бюджет 10 000 евро. Именно на этот механизм, передавая закон на повторное рассмотрение, обратил особое внимание Президент, указав на необходимость оценки как проверки происхождения вложенных средств, так и целей использования инвестиций.
Одновременно важно помнить и о другом механизме получения ВНЖ через инвестиции. Регулирование иммиграции предусматривает возможность претендовать на ВНЖ путем вложения средств в основной капитал латвийского коммерческого общества. В определенных случаях минимальный объем инвестиций составляет 50 000 евро с дополнительным платежом 10 000 евро в госбюджет, а для более крупных компаний предусмотрен порог инвестиций в 100 000 евро. Таким образом, суть дискуссии выходит далеко за рамки сектора недвижимости. Латвия не отказалась от ВНЖ за инвестиции. Был исключен один конкретный инвестиционный инструмент — недвижимость, при этом сохранены другие пути инвестирования. И именно здесь возникает вопрос о последовательности государственной политики безопасности.
Инвестор не становится «безопаснее» при смене инвестиционного инструмента
В дискуссиях о ВНЖ одним из центральных аргументов обоснованно выступала государственная безопасность Латвии. В нынешней геополитической ситуации наша страна не имеет права проявлять легкомыслие в вопросах пребывания в ней иностранцев, происхождения капитала, рисков обхода санкций или фактических связей лиц с Россией и Беларусью. Однако для политики безопасности недостаточно быть просто строгой. Она должна быть последовательной, основанной на оценке рисков и логически обоснованной.
Риск безопасности — это не квартира, офисное здание или гостиница. Точно так же гарантией безопасности сами по себе не являются инвестиционный фонд или основной капитал компании. Если опасения государства связаны с конкретным человеком — его гражданством или двойным гражданством, фактическими связями с Россией или Беларусью, возможностями обхода санкций или другими рисками для государственной безопасности, то эти обстоятельства не меняются в зависимости от того, какой инвестиционный инструмент выбирает человек. Инвестор не становится более «безопасным» только потому, что вместо недвижимости он покупает доли фонда или вкладывает средства в основной капитал предприятия.
И это не теоретическое предположение. В публичном отчете Службы государственной безопасности (СГБ) за 2025 год указано, что УДГМ (Управление по делам гражданства и миграции) в прошлом году отказало или аннулировало ВНЖ 266 иностранцам, претендовавшим на него на основании инвестиций. Из них 123 были гражданами России, двое — гражданами Беларуси, а 141 — гражданами других стран. Именно по рекомендации СГБ в предоставлении ВНЖ было отказано 15 иностранцам. Еще важнее то, что установила СГБ: в ряде случаев лица имели скрытое гражданство России, которое они пытались скрыть. Более того, среди лиц, которым было отказано в ВНЖ по рекомендации СГБ, были граждане Израиля, Азербайджана, Австралии, Египта, Казахстана, Великобритании и Армении. Это отчетливо высвечивает проблему: указанное лицом гражданство само по себе не всегда раскрывает весь его профиль риска.
СГБ в своем описании деятельности по экономической безопасности также отмечает, что служба идентифицирует активность, которая может угрожать экономической суверенности Латвии, и регулярно информирует об идентифицированных рисках высших должностных лиц государства и компетентные институции. Поэтому, если у человека есть скрытое двойное гражданство, проблемные фактические связи или другие риски безопасности, они не исчезают в зависимости от того, инвестирует ли он в недвижимость, фонд или основной капитал компании. Смена инвестиционного инструмента сама по себе профиль риска инвестора не меняет.
Президент также задал вопросы о модели фонда
Сомнения в последовательности выбранного решения возникли не только у сектора недвижимости. Президент Эдгарс Ринкевич, передавая Закон «Об иммиграции» на повторное рассмотрение, обратил особое внимание Сейма на новый механизм инвестиционного фонда и необходимость убедиться в полноте и достаточности этого регулирования. Президент указал, что законодатель должен обрести уверенность в том, не требуется ли дополнительное регулирование, например, для решения вопроса о проверке происхождения финансовых средств, используемых для инвестиций, и определения целей использования осуществленных вложений. Это существенное соображение. Если и в случае с фондом необходимо тщательно проверять инвесторов и происхождение инвестируемого капитала, то возникает логичный вопрос: какую проблему безопасности мы решили, исключив одну форму инвестиций, но сохранив другие?
Предложенное Президентом решение было гораздо более нюансированным
Президент не предлагал Сейму просто вернуться к предыдущей системе инвестиций в недвижимость. Он призывал оценить возможность установления достаточно строго регулируемых случаев, когда граждане стран НАТО, ОЭСР и Европейской экономической зоны, а также, возможно, других дружественных Латвии стран, определенных Кабинетом министров, могли бы претендовать на ВНЖ путем приобретения недвижимости в Латвии. Президент также указал на возможность определения территорий Латвии, где такая покупка была бы допустима, установления стоимости имущества и других критериев.
Это принципиально важно, поскольку дискуссия не должна оставаться в примитивной плоскости «разрешить или запретить». Страна, осознающая риски безопасности, должна задавать гораздо более точные вопросы: кому разрешать инвестировать, из каких стран, с каким капиталом, где разрешать инвестировать и какие проверки должен пройти инвестор? Если человек происходит из страны-союзника Латвии, происхождение его капитала проверяемо, не выявлено рисков обхода санкций или других угроз безопасности, и он готов вложить в Латвию значительные средства, государство, по крайней мере, должно быть способно оценить потенциальный вклад такого инвестора. Это был бы регулирование, основанное на оценке рисков, а не запрет по форме инвестиций.
Механизм инвестиций в основной капитал также подвергался сомнению ранее
Тот факт, что сохраняется ВНЖ за инвестиции в основной капитал коммерческого общества, интересен еще по одной причине. В материалах Парламентской следственной комиссии Сейма указано, что предыдущее задание, данное правительству, касалось также отказа от возможностей получения ВНЖ за вложения в размере 50 000 и 100 000 евро в основной капитал коммерческих обществ. Более того, в материалах комиссии анализировался сценарий, в котором десять инвесторов вкладывают по 50 000 евро в основной капитал предприятия, а предприятие на эти деньги приобретает недвижимость. На заседании комиссии было подтверждено, что такая конструкция в принципе возможна.
Это делает вопрос еще более широким. Если риски идентифицированы в различных формах инвестиционного ВНЖ, почему политическое решение заключается в исключении именно инструмента недвижимости, а не в создании единой, гораздо более строгой системы проверки инвесторов для всех видов инвестиций?
Недвижимость — это не только покупка квартиры
В публичной дискуссии инвестиции в недвижимость иногда сводятся к упрощенному представлению: иностранец покупает квартиру, получает вид на жительство, и на этом экономическая история заканчивается. Экономика недвижимости так не работает. Имуществу необходимо управление. Старому зданию — реновация. Историческому дому — реставрация. Пустующему коммерческому объекту — перестройка и новая функция. Бывшей промышленной территории необходима инфраструктура и новая модель развития.
За вложением в недвижимость может стоять работа архитекторов, проектировщиков, строителей, инженеров, специалистов по энергоэффективности, управляющих, страховщиков, юристов, банков, оценщиков и многих других латвийских предприятий. Поэтому вопрос не только в том, сколько денег поступает в Латвию в момент покупки недвижимости, но и в дальнейшем экономическом эффекте от инвестиции — сколько дополнительного капитала вкладывается в восстановление имущества и сколько работы и налоговых поступлений это генерирует в экономике страны. Именно этот эффект следовало бы сравнить с моделями фондов и основного капитала предприятий.
Почему бы не использовать иностранный капитал для восстановления деградировавших объектов?
Здесь мы подходим к возможности, которая, на мой взгляд, незаслуженно осталась на втором плане в текущих дискуссиях. В Латвии есть деградировавшие здания и территории, исторические дома в плохом техническом состоянии, долгое время неиспользуемые коммерческие здания и бывшие промышленные территории. Особенно в регионах, где привлечь частный капитал для восстановления таких объектов зачастую гораздо сложнее.
Государство само уже использовало восстановление деградировавших территорий как инструмент экономического и регионального развития. Опыт Латвии доказывает, что приведение территорий в порядок способно привлечь значительный частный капитал. Данные Министерства охраны среды и регионального развития (VARAM) о программе ревитализации деградировавших территорий показывают, что в 119 проектах достигнут объем восстановленных территорий в 209,76 гектаров, создано 1353 рабочих места и привлечен 151 миллион евро нефинансовых инвестиций. И в новом периоде планирования фондов ЕС государство продолжает использовать аналогичный подход — связывая развитие общественной инфраструктуры с привлечением частных инвестиций и новых рабочих мест. Это подтверждает, что восстановление деградировавших территорий и недвижимости — это не только вопрос городской среды; при правильном подходе это может стать инструментом экономического развития. Почему бы не использовать этот же принцип в политике инвестиционной миграции?
Из инвестиционной программы можно создать инструмент городского развития
Представим модель, совершенно отличную от нынешней. Государство определяет, что такая возможность доступна только гражданам четко определенных стран НАТО, ОЭСР, ЕЭЗ или других государств, отвечающих интересам безопасности Латвии. Инвестор проходит углубленную проверку. Оценивается не только его нынешнее гражданство, но и двойное гражданство, предыдущее гражданство, фактические связи со странами риска, санкционные риски и происхождение инвестируемого капитала. Устанавливается достаточно высокий порог инвестиций и минимальный период владения имуществом.
Однако государство может определить и то, где такие инвестиции для него экономически и социально наиболее ценны. Например, регулирование можно направить на восстановление деградировавших зданий, реставрацию исторических домов, возвращение в экономический оборот долгое время пустовавших зданий, перестройку бывших индустриальных территорий или инвестиции в определенные регионы Латвии. Таким образом, иностранная инвестиция была бы не просто покупкой недвижимости. Она стала бы инструментом городского и регионального развития. Старое и пустое здание может стать восстановленным жилым или коммерческим объектом. Деградировавшая территория — местом для предпринимательства. Исторический дом — сохраненной ценностью городской архитектуры. Самоуправление получило бы упорядоченную среду и экономическую активность, а латвийские предприятия — заказы.
Это не означает некритическое стимулирование иностранных инвестиций. Напротив, для такой модели потребовались бы очень точные критерии, чтобы она не вызывала искажений цен на жилье или спекулятивного спроса. И именно на возможность определения территорий, стоимости имущества и других критериев в своем письме Сейму указал Президент.
Сравним все модели по единым критериям
Я не утверждаю, что новая модель фонда плоха. Также я не утверждаю, что инвестиции в основной капитал коммерческих обществ не нужны латвийской экономике. Оба варианта могут быть ценными инвестиционными инструментами. Однако, прежде чем государство полностью исключает один вид инвестиций, сохраняя другие, общество должно увидеть сравнительную оценку. Сравним все модели по единым критериям:
- Сколько капитала каждая из них привлекает в Латвию?
- Сколько из этих денег остается в латвийской экономике?
- Сколько предприятий и рабочих мест это создает?
- Каковы налоговые поступления?
- Каков региональный эффект?
- Каковы риски легализации преступно нажитых средств, обхода санкций и государственной безопасности?
- Насколько эффективно государство способно проверять инвесторов и происхождение капитала?
В случае с недвижимостью дополнительно следовало бы оценивать, можно ли инвестиции целенаправленно направить на восстановление деградировавших территорий, сохранение исторической застройки и развитие регионов. Только после такой оценки можно объективно заключить, какая модель создает для Латвийского государства наибольший экономический вклад и наименьший риск безопасности.
Политика безопасности должна начинаться с инвестора, а не с недвижимости
Это главная мысль, которую мы не должны потерять в текущей дискуссии. Риск безопасности — это не недвижимость. Гарантия безопасности — это не фонд или коммерческое общество. Риск безопасности — это человек, его фактические связи и происхождение капитала. Поэтому давайте проверять человека. Проверим его нынешнее и предыдущее гражданство. Проверим двойное гражданство и фактические связи со странами риска. Проверим происхождение денег и санкционные риски. И дадим органам безопасности достаточные инструменты, чтобы сказать «нет», если существует обоснованный риск государственной безопасности. Данные СГБ о случаях, когда лица пытались скрыть российское гражданство, особенно ясно показывают, почему формальной проверки паспорта или вида инвестиций недостаточно. Но после проверки безопасности государству следует задать и второй — экономический — вопрос: где мы хотим, чтобы капитал безопасного и тщательно проверенного инвестора работал на благо Латвии?
Латвии нужно не меньше инвестиций, а более умная инвестиционная политика
Мы не должны выбирать между безопасностью и экономическим развитием так, словно одно автоматически исключает другое. Латвии необходимо абсолютно жесткое отношение к капиталу и лицам, которые могут угрожать нашей государственной безопасности. В то же время Латвия конкурирует с другими странами за инвестиции, предприятия, рабочие места и людей, которые готовы вкладывать здесь в долгосрочной перспективе. Поэтому гораздо более умной целью было бы закрыть двери для небезопасного капитала, но безопасный и тщательно проверенный капитал целенаправленно использовать для развития Латвии.
Если частные инвестиции могут помочь восстановить деградировавшие здания, упорядочить городскую среду, оживить бывшие промышленные территории, сохранить историческую застройку, создать работу для латвийских предприятий и привлечь капитал в регионы, государство, по крайней мере, должно серьезно оценить эту возможность. Риски безопасности нельзя устранить, просто переместив инвестицию из недвижимости в фонд или основной капитал компании. Риски должны быть идентифицированы и устранены там, где они на самом деле возникают — у инвестора, в его фактических связях и происхождении капитала. В свою очередь, безопасные инвестиции мы должны уметь использовать там, где они создают для Латвии наибольшую долгосрочную ценность.